АГРИППА ИЗ НЕТТЕСГЕЙМА, МАГ, РЫЦАРЬ И ТРИЖДЫ ДОКТОР
Согласно старинному преданию, один из учеников достославного
Агриппы из Неттесгейма в отсутствие наставника проник в его кабинет.
Там он начертил магический круг и, пользуясь книгой заклинаний,
вызвал демона. Однако юноша не смог подчинить разъяренного демона
своей воле, и тот задушил его. Вернувшись к себе, Агриппа сразу же
понял, что ему не миновать обвинения в убийстве, если труп будет
обнаружен в его доме. Обладая большими навыками в общении с нечистой
силой, он приказал демону войти в тело ученика и отправиться на
городскую площадь. Там демон покинул свою временную оболочку, и
бездыханное тело рухнуло наземь. Произошло ото на глазах у многих
свидетелей, которые могли подтвердить скоропостижность смерти
несчастного молодого человека, и, следовательно, Агриппе ничто не
угрожало.
Народная немецкая легенда о докторе Фаусте перенесла на
него многие сказания о других "чернокнижниках". Одним из них и был
Генрих Корнелий Агриппа Неттесгеймский (1486≈1536), который в свое
время даже превосходил известностью Фауста.
Недаром в пьесе
Кристофера Марло, современника Шекспира, Фауст мечтает:
Я
стану мудрым,
как Агриппа был,
Чью тень так почитает
вся
Европа...
Репутация мага утвердилась за Агриппой
Неттесгеймским с юношеских лет. Уверяли, что в Англии он по просьбе
придворного поэта показал ему в магическом зеркале образ умершей
жены (преданием этим навеяна "Песнь последнего менестреля В. Скопа).
Говорили, что он владеет тайной превращения неблагородных металлов в
золото, что монеты, которыми он расплачивается в харчевнях,
оказываются после его ухода конским навозом. Агриппе приписывалось
также умение одновременно находиться в различных местах;
был
будто бы зафиксирован случай, когда он в один и тот же час читал
публичные лекции в двух разных городах. Одно время Агриппа служил в
армии. За личную храбрость он был посвящен в рыцари и получил чин
капитана. Но, по убеждению многих, победам своего войска он
способствовал колдовством. На деле же он содействовал этим победам
оригинальными инженерными и пиротехническими
изобретениями.
Поразительную эрудицию Агриппы его наивные
современники объясняли умением читать по диску луны, а также тем,
что ему во всем помогали покорные домашние демоны, которых он якобы
содержал под видом собак. Ходили слухи, что его любимый черный пес
Месье не иначе, как сам сатана, с которым Агриппа заключил договор
(вспомним, что у Гете Мефистофель впервые является Фаусту именно в
образе черного пуделя). Когда имя человека при жизни окружено
легендами, смерть его ≈ повод для новой легенды. Согласно ей,
Агриппа, почувствовав приближение конца, подозвал к постели
лохматого Месье, костенеющими пальцами снял со своего любимца
ошейник, испещренный кабалистическими знаками, и произнес: "Поди
прочь, проклятый! От тебя все мои несчастья!" Собака будто бы,
поджав хвост, кинулась из дома, подбежала к реке и
утопилась.
Многочисленные легенды и басни, сложившиеся вокруг
Агриппы, совершенно заслонили его истинный облик.
Между тем
Агриппа Неттесгеймский был одним из образованнейших и наиболее
передовых людей своего времени; многое сближает его с гуманистами ≈
не случайно он состоял в дружеской переписке с Эразмом
Роттердамским. Познания его были поистине энциклопедичны. Один
только перечень профессий Агриппы займет немало места: он был
философом, юристом (имел степень доктора "обоих прав", то есть
гражданского и канонического), медиком, писателем (его литературный
багаж, помимо больших и малых трактатов, "опытов", "рассуждении" и
исследований на самые неожиданные темы, составляют памфлеты и
поэтические произведения, не говоря уже об эпистолярном наследии),
теологом, инженером, историографом, военным, дипломатом, алхимиком.
Он обладал прекрасными ораторскими навыками, причем поражал
слушателей едкой ирони
ей и, когда надо, убийственным сарказмом *
недурно рисовал, в совершенстве знал несколько языков (один из своих
трактатов он лично перевел с латыни на французский). Но вместе с тем
Агриппа был характерным представителем бурной эпохи Возрождения. Он
не был свободен от некоторых типичных для той эпохи предрассудков.
Ему не чуждо было тщеславие. Он вел жизнь, полную тревог и скитаний.
Свидетелями его триумфов и поражений (его не раз бросали в тюрьму за
ересь") бывали жители городов Германии и Италии, Англии и Франции,
Испании и Голландии, Бельгии и Швейцарии.
Сущность длящегося вот
уже более четырех столетий спора об Агриппе Неттесгеймском
превосходно передают названия двух очерков, включенных в брошюру о
нем, которая была выпущена в Москве в 1913 году, ≈ "Оклеветанный
ученый" и "Знаменитый авантюрист XVI века *.
"Потомство
оклеветало Агриппу. Из всех его сочинений оно запомнило лишь одно ≈
трактат "О сокровенной философии", которому он сам не придавал
большого значения. Народная молва сделала
из Агриппы
чернокнижника, мага и связала с его именем множество фантастических
легенд, одна другой нелепей. Ученые, изучая знаменательную эпоху
немецкого Возрождения, как-то сторонятся Агриппы, так как он не
принадлежал непосредственно ни к одному из кружков гуманистов. Его
образ до сих пор не получил надлежащей оценки, и до сих пор он не
занял в истории просвещения того места, на какое имеет право", ≈
писал во вступительной статье к этому изданию Валерий Брюсов. К
такому выводу поэт и мыслитель, известный широтой своих интересов,
пришел после внимательного изучения трудов Агриппы и литературы о
нем. Перу Брюсова принадлежит роман "Огненный ангел", где
повествуется, помимо всего прочего, о встречах и беседах героя "с
рыцарем и трижды доктором Агриппою из Неттесгейма".
Да, Агриппа
был алхимиком, но его интересовали проблемы, разработкой кото рых
занялась потом научная химия. Мы вправе причислить его к той славной
когорте искателей знания, к которой принадлежал и Джордано Бруно,
сожженный такими же невежественными фанатиками, с какими вел
яростную и не лишенную величия борьбу Агриппа Непесгеймский. Одним
из достойнейших эпизодов биографии Агриппы является спасение им в
1519 году от костра старухи француженки, которая была объявлена
инквизицией "ведьмой". Примечательно, что защитить бедную женщину
этому неукротимому противнику схоластики удалось, лишь прибегнув к
хитроумным схоластическим доводам и уловкам.
Судьба Агриппы
оказалась парадоксальной. Он, всю жизнь стремившийся к подлинным
знаниям, почитался главным образом как "маг". Сам Агриппа считал
"черную" магию откровенным обманом и противопоставлял ей магию
"натуральную", которая основана на постижении тайн природы. Но это
ничуть не помешало ему создать упоминаемый Брюсовым трактат "О
сокровенной философии", представляющий собою систематическое
изложение всех сведений об оккультных науках. После издания этой
книги у автора были большие неприятности как с духовными властями,
так и со светскими. На протяжении долгого времени сочинение это
оставалось своеобразным катехизисом для всех желавших приобщиться к
"тайному учению". Но зная исключительное свободомыслие Агриппы, его
неимоверный скептицизм, читая его письма, где он потешается над
простофилями, которым "отец лжи" внушил веру во всемогущество
чародеев, нельзя не прийти к убеждению, что для самого ученого сей
труд был не более чем "гимнастикой ума *. Некоторые же страницы
"Сокровенной философии наводят на мысль, что писались они не опытным
"чернокнижником", а искусным сатириком, высмеивавшим пороки своего
времени.
Во всем блеске своей беспредельной эрудиции и
язвительного остроумия предстает Агриппа Неттесгеймский как автор
другого трактата ≈ "О недостоверности и тщете наук и искусств".
Здесь он касается поистине всех отраслей современного ему знания.
Эту книгу (переведенную уже в XVIII веке на русский язык) следует
считать, бесспорно, вершиной его творчества. Еще в молодости
про-
5 ее Гете, и, по лу признанию "величайшего немца", она
привела его "юный ум в немалое смятение".
Не следует, конечно,
превращать ученого первой половины XVI столетия в воинствующего
материалиста. Но нельзя в то же время забывать и о том, что в
поисках высшей мудрости (а не легкой наживы, как многие) к
"богопротивным" занятиям магией, алхимией, астрологией в средние
века и эпоху Возрождения нередко прибегали серьезные исследователи,
и в результате их опытов обогащалась подлинная наука.
"Интересная газета"
