Однако труды увенчались успехом. Друзья открыли руины Копана - одного из древнейших городов майя, увидели ступенчатые пирамиды, на вершинах которых тянулись к солнцу храмы. Поражали внимание ступеньки, которые вели к вершине самой высокой пирамиды. Все 62 были покрыты какими-то знаками, которые глубоко врезались в каменные плиты. 2000 отдельных знаков! Некоторые из них были обведены рамками и напоминали картуши древнеегипетского письма. Рядышком, как бы иллюстрируя написанное, располагались странные рисунки.

Надписи обнаруживались буквально везде: на стенах храма и других зданий, на статуях, остатках алтарей. Стефенс и Казервуд нашли еще несколько десятков каменных стел, украшенных скульптурами. Их покрывали те же таинственные знаки.

А уже через год (в 1840 году) они стали подлинными любимчиками фортуны. Открытия следовали одно за другим, и мир учился произносить необычные названия: Паленке, Ушмаль, Чичен-Ица. К радости обоих, в Паленке были найдены не руины, а почти целью, украшенные изумительными скульптурами  строения. Один из храмов из-за огромного количества иероглифов, написанных на нем,. был назван "Храм надписей".

В 1842 году в печати появился отчет Д-Л.Стефенса "Впечатления от путешествия по Центральной Америке и Юкотану". Почти одновременно с ним вышел и альбом рисунков Ф.Казервуда. Находки, сделанные исследователями, вызвали подлинный ажиотаж в научном мире, пробудили интерес к прошлому аборигенов Америки.

Ученые многих стран пытались расшифровать таинственную письменность майя. Первым среди них был Шарль Этьен Брассер да Бурбур. Когда молодой священник приехал в Гватемалу, он и понятия не имел, что жизнь в этой стране сулит ему славу. Случайно он начал изучать язык и обычаи майя, заинтересовался их прошлым. Через 10 лет Бур-бур стал священником французского посольства в Мадриде и все свое свободное время посвящал поискам и изучению документов времен конкисты. Он мечтал отыскать книгу, о которой упоминали многие авторы XV1-XVII веков - "Уведомление про дела в Юкатане" Диего де Ланды. И наконец, в 1863 году он случайно обнаружил не книгу - а несколько укороченную копию известной рукописи, которая была сделана в 1556 году.

Подлинную сенсацию вызвал помещенный в ней алфавит - 27 письменных знаков. Сверху над каждым стояли испанские буквы. Казалось, алфавит Ланды должен был поднять завесу над одной из интереснейших тайн истории. Однако Бурбуру не повезло. Главная причина неудачи заключалась в том, что он считал (и не только он один) майя потомками атлантов. Расшифровывая   некоторые знаки, ученый ошибочно решил, что в них есть намеки на землетрясения и извержения вулканов - катастрофу, в результате которой погибла Атлантида. Почти через 100 лет выяснилось, что в текстах, изучаемых Бурбуром, нет и упоминания об стой катастрофе, а лишь приведены бтдельные календарные даты.

И всетаки ученые добились некоторых результатов, ведь каждая найденная в джунглях стела была своеобразной книгой. Выяснилось, что большинство архитектурных украшений можно считать календарями. Каждые 20 лет майя устанавливали   каменные обелиски, на которых обозначали, когда они были установлены, а также описывали важнейшие события, происходившие в течение двух столетий. 20 лет - это к'апун, год - хааб, месяц - виналь. Каждый день имел собственное название.

Профессор Эрик Томпсон призывал изучать только календарные знаки, о которых Ланда написал понятно и довольно точно. А поскольку даты связаны с историческими событиями, то по ним и следует изучать историю майя. "У майя вообще не существовало алфавита. Знаки, что приводит Ланда, - недоразумение, путаница... Может, что-то специально напутал его информатор Гаспар Ан-тонио Чи. Или Ланда сам решил сделать невозможным чтение текстов майя. Можно объяснить отдельные рисунки, но в целом письменность майя никто ининогда не сумеет прочитать", - сказал он.

И тут... В научных журналах появились сообщения о том, что советский ученый начал читать иероглифы майя тем языком, на котором они были написаны, а не так, как делали до сих пор, объясняя их возможный смысл.

Юрий Владимирович Кнорозов закончил исторический факультет Харьковского университета. Еще студентом задумал прочитать письмена майя, а потому штудировал латинский, испанский и староиспанский языки, внимательно изучал историю цивилизаций, использовавших иероглифическое письмо. Со временем он выучил язык и грамматику майя, прочитал книги "Чалам-Балам", написанные в XVI столетии на языке майя, но латинскими буквами. Именно Кнорозов перевел на русский язык книгу Диего де Ланды. В первых разделах рукописи деется краткое географическое описание страны, ее история в доколумбовскую эпоху и история испанского завоевания Юкатана. Немало интересного рассказал Ланда о летоисчислении майя, их календаре, который почти ни в чем не уступал современному.

К сожалению, знания по математике и астрономии жрецы держали в тайне, что не способствовало развитию других наук. Майя верили, что через определенные промежутки времени все на свете повторяется. Если точно посчитать время и знать прошлое, то можно предвидеть будущее. Особенно внимательно Кнорозов вчитывался в описание народного быта и обычаев. Францисканец правдиво описал одежду, ремесла, торговлю, земледелие, праздники, суд, оружие майя. Вскоре ученый понял, что большинство знаков тесно связано с жизнью великого народе. Не чудовища, а стилизованная домашняя утварь, орудия труде, животный мир и человеческие лица глянули на него со страниц старинных рукописей. "Выяснить, какой именно предмет изображает тот или иной знак, в большинстве случаев удается довольно  легко",  -  писал Ю.В.Кнорозов.

Он понял то, мимо чего прошли и не заметили многие из его предшественников. Первое: Ланда привел не все знаки письменности майя, только часть их. К тому же, в его алфавите знаки соответствовали не произношению латинских букв, а только их названиям. Как правило, название большинства букв складывалось из двух звуков, то есть один знак соответствовал не одной букве, а одному слогу.

Далее ученый точно подсчитал, сколько знаков было в письме майя, сколько раз каждый знак повтряется в рукописях, установил количество неизменных (возможно, корневых) знаков и количество изменяющихся, проверил значение и звучание каждого отдельного знака в разных словах - применил   перекресную проверку.

Выводы, к которым пришел Юрий Владимирович, были следующими: в письменности майя мало знаков, чтобы считать их письмо пиктографическим, но много для только слогового. Знаков много и для чисто звукового письма и мало, чтобы каждый отдельный знак означал отдельное слово. Он доказал, что письменность майя была иероглифическая. Она возникла, возможно, в первые столетия до нашей эры независимо от внешних влияний. Надписи на каменных стелах датированы 4 ст. н.э.

Именно работы Ю.В.Кнорозова дали толчок к дальнейшей расшифровке теперь уже не столь таинственной письменности майя. К сожалению, "нет пророка в своем отечестве", - на родине о Кнорозове и его работе мало кто знает. Жаль... На Западе с 1958 годе его труды тщательно изучаются и систематически переиздаются.